Книга Алексея Адеева

Скандальная книга экс участника проекта ДОМ 2 Алексея Адеева… Накал страстей и откровений.. много интересных подробностей о ДОМе 2…

 

 

 

…Наконец и у меня выдалось свободное время, чтобы рассказать кое-что о своем житье — бытье на одном из самых модных и популярных российских теле-шоу за последние пять лет.     И конечно, сейчас я говорю не о фабрике звезд, хотя ничего не имею против этого проекта и желаю его последующим выпускам (если таковые будут в дальнейшем) той же популярности, что и теле — проекту ДОМ 2.

Я Алексей Адеев расскажу вам про свою жизнь в стенах ДОМа 2 и за его пределами и постараюсь сделать это так, чтобы мой рассказ вы смогли читать не только в метро и в туалете, но и в каждую другую, выдавшуюся вам сводную минуту.

Меня часто спрашивают, зачем я решил пойти на проект «Дом 2».

Всем я отвечал просто — решил попробовать приятно скоротать время до моего неминуемого ареста. Ведь до того как прийти на проект я знал, что меня разыскивает не только родная милиция, но и полицаи всех мировых держав. Международный розыскник, да еще и участвующий в самом популярном проекте…хм…тогда, как и сейчас мне казалось это забавным и я с улыбкой, и некоторой горечью думал: «Когда же все это закончится, когда же меня обнаружат…» Представлял себе, как мой арест покажут в эфире…знал и не предполагал, что будет происходить дальше.

Но сейчас, когда утекла уйма времени, я думаю иначе, наверно именно судьба привела меня на проект, а ни какой-то мой умысел успеть наглотаться воздуха свободы перед заключением.

Моя судьба — штука неминуемая, вскоре она нагнала меня, распорядилась и рассчиталась со мной строго по курсу… Судьба – это и моя книга, которую сейчас вы держите в своих руках…

Гл.1.

Обыкновенное утро обыкновенного дня, такое, каких случается тысячи у всех и у каждого. Модный свитер, слегка гламурная рубашка и трендовые джинсы, узкая полоска дорогих часов. Ухоженный и «упакованный» до кончиков волос он смотрел на меня из зеркала и улыбался уголками глаз. Настоящий шоу-мен, пропитанный изнутри дорогим букетом из редких женских духов, а снаружи — слухами и пересудами тысяч людей, их фантазиями и мечтами. Я смотрел в его хорошо знакомые глаза, устремленные на меня из зазеркалья, и думал, насколько я сам отличаюсь от этого мистера «Пиар», отлично разработанного медийного персонажа и мошенника, что, в общем-то, если хорошо подумать одно и тоже.

Был ли я им?

И когда я им стал?

Мой близнец из зазеркалья слегка посмеивался, а зеленые глаза обдавали все мое естество бесконечным пронзительным холодом:

— Как ты? – спросил я его и подмигнул.

Адеев подмигнул мне в ответ, и мне послышалось:

— кто ты?

В мозгу как будто сорвался какой-то невидимый затвор, и стремительные мысли побежали по серым клеточкам, как ток по туго связанному клубку из миллиардов проводков. Отличная штука память! Она с удовольствием предоставит развернутые ответы на все твои вопросы, даже если они заданы просто так, и помнить ты их не хочешь. «Кто ты? » — спросило мое собственное отражение, и услужливая память принялась к ускоренному поиску ответа….

В колонии общего режима нижегородской области №11 мало развлечений. Тут перевоспитывают тех, кого на самом деле перевоспитать невозможно. Да, обитателей здешних мест можно загнать в рамки правил, научить команде – «нельзя за флажки», настойчиво приучить к расположению охранных линий, но воспитать…никогда.

Находиться здесь, это значит быть одним из стаи жестоких, загнанных в угол зверьков, которым очень хочется свободы. А у каждой стаи свои законы, ведь стая – это не стадо. Когда, оказавшись в неволе, человек начинает чувствовать себя настоящим зверем, свобода приобретает для него в корне другой смысл. В один из дней, для нас всех, она становится чем-то особенным… В этой свободе ты концентрируешь и настоящую жизнь, и истинную чистую любовь, и романтику, одним словом все то, что многие включают в понятие счастье.

Все мы жили в колонии с одной мыслью, верили, что все слагаемые счастья каждый из нас обязательно обретет, как только за ним закроются благословенные двери колонии общего режима. Но до этого момента еще надо дожить, а чтобы дожить, нужно выжить, хоть как – то, любым способом. А пока нам оставалось только подглядывать через узкую дверную щель, специально или ненароком оставленную администрацией, за «настоящей» жизнью, сфабрикованной на ТВ.

Может поэтому для нас, воспитанников колонии, «Дом 2», который нам разрешали смотреть уже около года, был одной из редких возможностей почувствовать и вдохнуть чужую свободу.
И переживали мы все сюжеты шоу, как свою собственную не сложившуюся молодую жизнь, яростно комментируя и отстаивая свое право на эту показную чужую свободу, право свободного человека — делать то, что ты хочешь.

— от … мара… Алена… бл. Не,… ну ты видел? развела как лоха!

— сюда бы эту аллюру… уж я бы научил ее — … Леха по прозвищу «Рыжий» выругался и демонстративно отодвинул стул — а этот ну …шансонетка – кто-то из «пацанов» комментировал поведение очередного друга Алены Водонаевой.

Если бы она могла слышать все, что в этот момент откровенным языком колонии говорили лишенные воли «пацаны».
Кто-то откровенно восхищался, кто-то описывал все варианты «воспитания». Но все, я думаю, в тайне мечтали об одном, чтобы такая как Алена попала в их крепкие молодые руки.

— ох, ну я бы показал…. В очередной раз чувственно прокомментировал один из моих здешних друзей, демонстрируя, что именно он бы «показал ей» телодвижениями.

— «ну, я бы», «ну, я бы» — поддел его я, — возьми да сделай. Да и права она, такой женщине нужен другой человек.

— да, ты чего, Леха? Сам-то захотел бы связаться с такой аллюрой? – и опять посыпались комментарии «видавших виды» и женщин настоящих «мужчин».

— выйду отсюда, попаду на Дом-2, и она будет моей — отвечал я, традиционно подводя итог очередного просмотра шоу.

«Пацаны» смеялись, я улыбался им в ответ, и мы мирно покидали актовый зал, в котором стоял старый телевизор — наша почти единственная и непрочная связь с внешним миром. Там, за моей примиряющей шуткой, приготовленной специально для изголодавшихся по свободе парней, была скрыта моя собственная мечта. И когда я засыпал, мне снилась Алена. Убаюкивающая песня зимней ночи, в которой соло как всегда исполнял пронизывающий ветер, крадущийся через форточку, ласковой колыбельной нашептывала мне ее имя.

Изо дня в день жизнь колонии текла своим чередом. А жизнь в колонии похожа на тягучую жидкость, которая медленно и монотонно варится в узкой кастрюльке на едва заметном огне. В этой кастрюльке переваривается все, и людские страдания, и мечты, и радости, и мысли, и желания. Из всех желаний и мыслей у людей, обитающих здесь, за чертой свободы, остается только одно — покинуть этот приют как можно быстрей. И моя серьезная мечта, которая становилась дежурной шуткой каждый вечер, когда нам удавалось посмотреть Дом 2, стиралась в этой обыденности, становясь все более блеклой.

Я искал любую возможность сохранить свое собственное «я» в приготовленных узких рамках Старательно делал вид, что принимал методы воспитания осужденных трудных подростков. Читал, то, что было разрешено, с удовольствием слушал батюшку, верил, философствовал, говорил с друзьями. Очень трудно остаться человеком, забывая нормальную речь и слова, и еще трудней остаться собой, когда ты молод, не опытен, и когда вокруг тебя такие же, как ты — с одной лишь надеждой на будущую непонятную, но обязательно счастливую жизнь.

К празднику Введение во храм Пресвятой Богородицы, разыгралась настоящая зима, в этот день я читал осужденным «Жития святых». Надо сказать, что такую благодарную аудиторию для чтения святых писаний трудно сыскать в другом месте. Чистый воздух чистого слова будто омывал загнанные души моих слушателей, иногда вступающих в духовные споры с не меньшим азартом, чем, обсуждая очередной эфир Дом 2 по вечерам. Дверь скрипнула, в комнату воровато заглянул мой друг Леха «Рыжий», полушепотом произнеся:

— Леха, Лех, слышь, там телевидение приехало, — «Рыжий» смотрел на меня со своей придурковатой и немного беззубой улыбкой и в ожидании предстоящего события потирал ладони.

Глядя на «Рыжего» я понимал причину его неистового счастья, я знал, что приезд телевидения это событие для такого места как колония. И такое яркое событие могло послужить темой для разговоров на несколько дней, мои церковные «студенты» как-то сразу засуетились, начали обсуждать услышанное, и потихоньку каждый из них засобирался к выходу.

Тут я почему — то подумал: «Если у меня возьмут интервью журналисты, точно попаду на Дом-2». Чтения закончились, я спокойно стал убирать книги, и вдруг минут через пять в клуб вошел начальник воспитательного отдела. Сергей Юрьевич статный, темноволосый и светлоглазый мужчина больше напоминал женщину средних лет, все «пацаны» удивлялись, что он тут забыл, вид какой-то у Сергея Юрьевича уж больно правильный, интеллигентный, так еще и в начальники воспитательного отдела подался, наверное, семейное дело… — Адеев… там приехало нижегородское телевидение, службу снимать, ты это, Алексей, иди, дай интервью, ты же у нас лучше всех разбираешься в христианских праздниках.

Я вышел из зала на улицу, под ногами тихо, с игривой ноткой хрипел снег, в глазах было все белым — бело от ярких отблесков солнечных лучей, которые, падая на снежные сугробы, преломлялись и били точно в цель – в самый центр скучающих глаз. В тот момент мне показалось, что этот яркий солнечный снежно-белый свет пробудил мою мечту, которая еще не давно, казалось бы, совсем угасла.

В моей голове крутилась только одна незатейливая мысль: «Я буду на Дом-2, и я буду с тобой, Аленка», – тихо проговаривал я сам себе под нос, направляясь к съемочной группе.

Так как же все-таки я попал на «Дом-2»? Все очень просто – никаких взяток, никаких уговоров, все честно, почти по старинке. В один из дней я позвонил по номеру 124-15-32. Вот так просто позвонил и сказал: «Я, Адеев Алексей, работаю поваром, самый лучший парень на планете, и как жаль, что у вас на проекте нет такого как я». Как бы это не показалось странным, но на следующий день мне перезвонили, и незатейливый женский голос с первой фразы озадачил меня вопросом, — не могу ли я приехать на кастинг в четверг?

Мне этот вопрос даже показался несколько странным…«Смогу ли я? », конечно, смогу! Я ведь сам хотел этого.
Отчего-то в моей памяти сразу всплыла до боли знакомая картинка того солнечного, морозного декабрьского дня в колонии, где прямо у арестантской церкви я впервые давал интервью. От предстоящего неизведанного бывает страшно каждому человеку, будь он известной публичной личностью или бывшим арестантом и вором, что не напрягаться и разгрузить атмосферу вокруг себя я позвонил брату, объяснил ему суть дела и попросил его поехать со мной на этот кастинг. Что там будет происходить, я не предполагал, и не мог знать, это ведь было мое первое свидание с серьезным шоу бизнесом.

Кастинг проходил на съемочной площадке в городе, на Кржижановского, 29/2, в том же здании, находятся квартиры участников проекта, когда они не на выездной площадке. Там же по интересному совпадению находится депутатский штаб Единой России. Как насмешка или явный прямой намек «политика и шоу бизнес равны? »… В день, когда настало мое время явиться на кастинг возле здания шумела большая толпа. Люди были возбуждены, многие смеялись, кто-то отвечал, что он идет на кастинг «Дома-2», кто-то шел на кастинг «Большого брата», кто-то в штаб партии. Повсюду царил некоторый ажиотаж и суматоха, какие обычно бывают перед началом крупного концерта, массового мероприятия или вступительного экзамена в какой-либо в престижный ВУЗ. Общее настроение меня захватило, я оглядел толпу и громко с нарочитой усмешкой заявил: «Ребят, кто идет на Дом-2, можете расслабиться и топать домой, меня уже взяли, и в этот приход новобранцев попадаю я». Часть народа бросилась меня переспрашивать, кто-то засмеялся, но моя фраза как-то разрядила общую обстановку.
В общем-то, история повторялась, и большинство моих тогдашних соперников и конкуренток, как обычно, мне не поверили. Хотя я упорно делал очень серьезное уверенное лицо. В это время из дома вышла пожилая женщина в ярком платке с цветастым рисунком, в серой потрепанной телогрейке и войлочных башмаках на босую ногу. Неожиданно мне захотелось подойти к этой женщине ближе.

— Здравствуйте, как вас зовут?-
спросил я ее.

— Тамара Павловна.

— Тамара Павловна, вы ведь знаете, меня возьмут на Дом-2? – совершено искренне продолжил я. Она пристально посмотрела на меня и спустя минуту, ответила:

— Конечно, молодой человек… Вас возьмут.

Шутки шутками, но и у меня были сомнения в том, что на я могу попасть на проект. Я ведь живой человек, и мне тоже свойственно сомневаться, но мысль, что скоро я стану законным домочадцем, не покидала меня ни на минуту.

Дефилируя в толпе, я перебирал вопросы в голове, какие мне могли задать, словно пытаясь предугадать тему билета на экзамене, но, конечно, не мог этого сделать. Реальный вопрос, который мне ведущие задали ведущие кастинга был очевиден и прост, но одновременно для меня он был и сложен. Но сам вопрос прозвучал в мой адрес чуть позже, пока же я стоял перед закрытыми дверьми и заполнял врученную мне кем-то из организаторов анкету. Анкета сразу показалась мне странной, она будто открывала для меня возможность написать свою собственную историю заново, с чистого листа. Как будто я получил возможность создать себя, таким, каким я хотел себя видеть.

Когда судьба подкидывает вам такой особенный шанс трудно устоять на верном и праведном пути, по неволе руки сами вырисовывают на белом листе неправдоподобные слова, которые легко складываются в столь же неправдоподобные предложения. Сколько я тогда насочинял, уже точно и не помню, хотелось бы взглянуть в эту анкету еще хоть раз в жизни, посмеяться или погоревать над ней в будущем. Закончив свою почти полностью вымышленную биографию я понял, что где-то возможно предоставил слишком много липовой информации, биография напоминала скорее анкету на должность президента а не участника скандального теле-шоу. Одно было мне отрадно, что за описанием своей несуществующей жизни и несуществующих достижений, в памяти плотно сокрылись воспоминания о том, как я угонял машин, сидел в колонии, и воспитывался по законам зоны. Я словно писал свою другую судьбу, которую, тогда никто не проверил, не попросил копии диплома, копии паспорта. Доверчиво, слишком уж доверчиво, «и о чем они там думают? » — спрашивал мой дерзковатый внутренний голос.

Визг тормозов и навязчивый хруст стекла, донесся с улицы и прервал мои мысленные беседы с собственным отражением, отвернувшись от зеркала, я на секунду оторвался от воспоминаний и мой близнец из зазеркалья, усмехнулся, с улыбкой знающего истину человека:

– «Show must go on»!
Какое им было дело до твоих истинных жизненных координат? Словно каталы, карточные шулера и фармазоны, с тобой могли делать все, что нужно было для их великого шоу. Да ты и сам знаешь, как это — ставить шоу, не так ли? Как тогда в Смоленске… Я знал, и я был с ним согласен, мне почему – то захотелось тихо намекнуть об этом тому Алексею Адееву, который сейчас в одном из укромных уголков моей памяти ждал своего первого кастинга… Мой брат, пожалуй, переживал не меньше чем я, хотя виду, конечно, не показывал…Присев рядом со мной на корточки он слегка ударил меня по плечу и с улыбкой наглеца сказал:

— Не парься чувак, у тебя конкурентов здесь нет!

Его такая уверенная фраза, наконец, оторвала меня от мучительного и казалось нескончаемо долгого ожидания, мыслях, о занудных вопросах, которые как волчок крутились в моей голове.

— Привет, малыш – кивнул я девушке с проекта, когда мы с братом шли по коридору этажа, где был ресторан, в поисках разряжающего и успокаивающего средства – рюмки хорошего коньяка.

— Привет — она кивнула мне, наверное, пыталась вспомнить, кто же я… — А я к вам на проект – обезоруживающе улыбнулся я.

— О, ну приходи… Ее попытка вспомнить кто я такой, меня немного рассмешила, а пятьдесят граммов коньяка отодвинули остатки сомнения в самом себе на дальний план.

Теперь я был окончательно готов к этому тогда очень важному экзамену.

Экзаменовал нас Расторгуев Александр и пять независимых «присяжных» — девушек. Нас рассортировали, но, волею все той же судьбы, я оказался на первом месте, как в школе, так как фамилия начинается на букву «А». И мне был задан тот самый «простой» вопрос:
«почему я хочу попасть на «Дом-2»? Чего уж тут говорить, этот вопрос был для меня совершенно неожиданным. Как можно в двух словах объяснить ведущим кастинга, что я просто знал – обязательно попаду на проект. При том, что четкое осознание этого события появилось в моей голове еще с 2003 года. Это чувство сродни какому-то дару ясновидения – знал, что обязательно попаду, но не знал, зачем, как и почему.

Мне показалось, что вопрос, который был задан каких-то десять секунд назад, прозвучал уже как минимум минут тридцать назад. Мысленно я начал подначивать себя: «Леха, да ты что, тебе ли теряться?! В какие ты только передряги не попадал и всегда выходил из воды почти «сухим»… а ну быстро соберись, отмочи такой ответ, которого никто здесь не ожидал услышать» Рассказывать о колонии, коллективных просмотрах ДОМа-2 «на зоне» и «пацанской» мечте? Думаю что ответ в таком духе, особенно после моей «президентской» автобиографии, никому бы не пришелся по вкусу… В тот самый момент, когда держать «театральную паузу» дальше было уже невозможно, на выручку мне пришла моя природная сообразительность, богатый жизненный опыт, и я ответил:

— Вы знаете, Александр, так как перед вами находится практически английский джентльмен, я не могу себе позволить, ответить на этот вопрос первым. Ведь я один из немногих, кто пришел на этот кастинг обдумано, и знаю правильный ответ на любой из ваших вопросов. С моей стороны, было бы не честно отбирать у моих оппонентов право на удачу, так что пусть они ответят первыми.

И он без промедления согласился со мной:

— Хорошо, Алексей, вы нас заинтриговали, дождемся вашего ответа.

После этих слов я стал судорожно перебирать ответы в своей голове, пока ждал своей очереди. За время пока продолжался кастинг успел я насмотреться на множество комичных ситуаций: кто-то раздевался, кто-то ел тараканов, доказывая свою неординарность, но самая большая их ошибка была в том, что на этом кастинге надо было просто быть самим собой. Наконец, подошла и моя очередь отвечать, а я встал и вместо ответа стал задавать вопросы Александру:

— Александр, что, прежде всего, у вас строят на проекте?

— Любовь – после паузы ответил он.

— Перед вами находится человек, который может построить любовь даже с жирафом в Африке, только нужно подобрать стремянку нужного размера.

— Это мы сразу заметили, — ответил он, все рассмеялись, в этот момент исчезло мое напряжение.

— Александр, у вас же строят еще и дом?

— Да,- кивнул он — Если вы внимательно читали мою анкету, то заметили, что я закончил Нижегородский Архитектурно-Строительный Техникум, и могу построить все что угодно — от шалаша до огромного дома, чем вы и занимаетесь на проекте. А в-третьих, путь к мужчине лежит через желудок, во многих случаях, этот путь так же проходит и к женщине, и если вы были внимательны, читая мою анкету, то заметили, что я работаю в одном из самых престижных ресторанов Москвы и могу приготовить любое блюдо.

— Мы понимаем Алексей, что вы такой хороший и замечательный парень, — ответил Расторгуев, — но может любовь, вы будите строить в Африке, дом в нижегородской области, а готовить у себя в ресторане, а эти блюда мы будем передавать участникам – вас это устроит?

— Нет – ответил я, — во всем надо принимать непосредственное участие, чтобы это принесло свои плоды. Вы в этом убедитесь, если предоставите мне возможность стать участником телепроекта Дом-2.

Расторгуев улыбнулся, пометил мою анкету, потом он подумал и задал вопрос «присяжным»-девушкам:

— Как вы думаете, кто из всех находящихся здесь ребят в наибольшей степени достоин, попасть на проект?

«Присяжные» были однозначны, все как одна они стали называть мое имя… — Алексей.

И он стал их пытать, почему они так решили, тогда я услышал очень много приятных, лестных слов в свой адрес, от людей, которые видели меня в первый раз, это меня даже несколько обескуражило.

Так моя анкета, пройдя кастинг, попала в руки ребят на проекте, а Расторгуев мне на прощание сказал:

— Если ребята примут вашу кандидатуру, мы позвоним вам. Если мы не позвоним вам в течение месяца, то значит, мы не позвоним вам никогда.

Прошел месяц, и они не позвонили.

Странное дело, но когда на тебя накатывает чувство «крушения» и ты ловишь себя на мысли, что вот оно, твоя мечта не сбылась, одновременно испытываешь тоску, горесть и некоторое облегчение. Ведь прошли все сроки и на некоторое время можно забыть о своей мечте, успокоиться и разработать новый план действий по достижению цели.

В глубине души, если честно, я и не надеялся, не ждал звонка, жил своей жизнью, забыл про кастинг, тем более мне было чего ожидать.

Но долгожданный и одновременно нежданный звонок все — таки нарушил покой моего мобильного телефона. Произошло это через полтора месяца после кастинга, в четыре часа утра, когда я после рабочего дня, задержавшись и выпив рюмку коньяка, устраивался спать в своей машине, напротив ресторана.

Ситуация была неординарная, звонившая девушка оправдывалась, говорила что они только сейчас (в четыре часа ночи) наконец-то нашли мою анкету и мой телефон, и безумно извиняясь за столь ранний звонок, девушка буквально упрашивала меня чтобы я приехать на студию утром в 11 часов.
И это уже было началом интриги.

Дом-2 меня ждал, хотя я уже немного утратил боевую готовность к немедленным сборам на проект, к тому же я был не одинок, на тот момент я жил с Ларисой, но тогда, после утреннего звонка в моей голове даже не возник вопрос, – «А нужно ли ехать? ».

Лариса, не смотря на свою роскошную внешность, была мудрой девушкой, она знала о моих планах, моей мечте, но понимала ли она до конца их важное для меня значение, сказать трудно. Конечно, я довольно часто рассказывал ей про свою мечту, обсуждал проект, но скорее, она не воспринимала эти разговоры всерьез.

После долгожданного разговора я добрался домой к 6-ти утра, принял душ, разбудил спящую Ларису и сказал: «Я ухожу на Дом-2, отвезешь меня? ». С Ларисой мы всю дорогу ехали молча, до места встречи на той же улице Кржижановского. Лариса прервала молчание только тогда, когда пришло время покинуть машину:

— Если ты сейчас выйдешь из машины и закроешь дверь, ты закроешь дверь и в мое сердце.

Я молча вышел, С циничным видом захлопнул дверь, достал вещи из багажника и пошел… Оживленная осенним утром автострада, набитая вернувшимися из отпуска машинами протекала как широкая полноводная река под моим балконом, трасса как будто голосила на разных языках.
Скрип колес, шум разбивающихся стекол, звуки разномастных двигателей то и дело прерывали мою тихую беседу со своим отражением. «Я пошел? » — сказал я своему зазеркальному двойнику. Услужливая память слишком близко подошла к тому, чего мне не хотелось вспоминать, по крайней мере, сейчас, в самом начале моего обычного дня. «Медийный» Адеев кивнул, еще раз придирчиво оглядел меня из-за зазеркалья, и пошел открывать дверь. Пора было жить своей нормальной жизнью, той самой, которую я, так легко и просто описал в анкете на первом кастинге.

Один из моих обычных дней после ухода с проекта протекал как всегда без изменений, встреча с людьми, иногда важными иногда не очень, в поисках очередных сенсаций для своего сайта я готов был торчать в пробках и пробираться окольными путями через узкие московские дворики, только чтобы не опоздать на очередную важную для моего дела, встречу.

Что же предстояло мне сегодня… Ах да…встреча с Викторией Боней. Вика Боня меня всегда удивляла, в свой первый приход на проект я конечно ее не застал, зато застал в свое последнее появление. Из всех тех ребят участников, кто давал интервью для моего сайта, реакция на возможность высказаться была более чем положительная. Поделиться новостями из своей новой жизни, передать приветы фанатам, обсудить секреты ДОМа-2. Многие бывшие участники ДОМа жаждали открыть всем давно хранившиеся тайны. Но Виктория Боня…наверное не из таких. Конечно, она птица другого полета, взлетела высоко, затмила всех, даже Водонаеву. Моя встречала с Боней, должна была состояться на одном «гламурном» мероприятии. Боня знала, что я хочу взять у нее интервью для сайта и сказала мне, чтобы я подъехал к клубу, она будет ждать меня в машине и мы вместе отправимся на беседу. Я подъехал в назначенное время, но застал только ее машину, самой ее нигде не было. Я подождал, подошел к ее роскошной машине – Порш Кайен и уже хотел было вдарить ей по колесу, чтобы сработала «сигналка» и Бонечка выбежала на порог клуба. Но тут ко мне подошел дядя, по всей видимости, он осуществлял фейсконтроль или контролировал гостевую стоянку авто.

— Что «парниша», жить надоело?

Конечно, я не из «трусливых», но при виде его слишком грозной фигуры все внутри стало понемногу сжиматься.

— Это машина моей знакомой, я не могу до нее дозвониться, хотел пойти на маленькую хитрость, чтобы она вышла из клуба.

К моему удивлению дядя стал улыбаться… — Это Виктория Боня что – ли знакомая твоя?

— Она самая… — Ладно, считай, что тебе повезло, и я тебя не видел, иди к входу, я позвоню, скажу, чтоб тебя пропустили… Что это? Аттракцион неслыханной щедрости или просто осеннее солнце напекло дяде голову, я не знал.
Но уже через две минуты я был в клубе, пробраться в гримерку труда мне никакого не составило.

Без стука я вошел в гримерку Бони, и, как я и думал, мой приход ее удивил.

— О, Леха, привет, меня тут пораньше вызвали, я не смогла тебя дождаться… — Бывает…что ж, ничего страшного, ты дашь мне интервью?

— У меня выход через минуту, а потом я уезжаю. Боюсь, что не успею, давай в другой раз… — Ну, как скажешь, но может хоть пару слов о ДОМе-2?

На этом месте Вика встала и направилась к двери, я конечно за ней, с камерой, все снимаю, как она убегает, снял ее «отнекивания» вплоть до того как она на сцену поднялась, про себя думаю, вот как фанаты то обрадуются Бонечка твоему откровенному интервью.

Люди по своей природе порой бывают очень странными, некоторые из них совершенно забывают свое прошлое. Ни так как я, для всех окружающих, но даже и для себя. Кажется, Боня совсем забыла про свой тернистый путь к славе… В тот первый день встречи с моей мечтой, после того как я вышел из машины Ларисы, и направился к возможно ожидающему именно меня автомобилю Порш Кайен, я шел неспешным шагом, и спиной чувствовал на себе тяжелый взгляд Ларисы.

Я не оборачивался, не видел, что там делала она за моей спиной, плакала ли, злилась ли? Я шел к новой жизни, словно сбегал, прекрасно зная, откуда… вот только куда? По крайней мере, там впереди была мечта, и я улыбнулся. Уверенным шагом подошел к водителю, спросил:

— Вы не меня ждете?

— Если вы Адеев, то вас.

Ехали мы молча, словно продолжали тот молчаливый разговор с Ларисой. Хотя может быть, в этой напряженной для меня обстановке именно я и не хотел заводить разговор, а водитель давно привык к разного рода пассажирам и не особо обращал на меня внимания. Какой-то ди-джей какого-то радио рассказывал не злые плоские шутки, потом поставил в тему «Чижа»:

«…В ожидании дальних дорог и чудес она всегда налегке, она ожидает свой самолет, который прилетит за ней,… который прилетит за ней… и ей нечего будет терять… ей нечего будет терять, отправляясь в путь…» Да и мне, как героине этой случайной песни, тоже нечего было терять…После Смоленска времени у меня было не так много, что бы думать о каких то будущих потерях, которые безусловно должны были быть, но пока за окном мелькало населенное Подмосковье, а мы ехали в Нахабино, в законспирированную деревню Лежково, где находилась «поляна» Дома-2.

Встретил меня уже знакомый Расторгуев и Михайловский, второй продюсер проекта. Разговор был скорый, деловой, опять они не поинтересовались о моей настоящей судьбе, о жизни, словно их это не интересовало. Мне дали договор, который нужно было подписать. Я же, хорошо наученный жизнью, зная, что не стоит ставить свою подпись, куда попало, прочел его.
Подписал не все, некоторые пункты оставил без согласия. И опять мне ничего не сказали, словно подтверждая мое право выбора. Их больше интересовало, как я войду в проект.

— Выбирай девочку, к какой пойдешь – сказал Расторгуев.

— К Водонаевой — не колеблясь, ответил я.

Последовала пауза, Расторгуев переглянулся с Михайловским:

— ну…. – покачал Михайловский головой — к ней не стоит, у них со Степой все нормально — давай к девочкам, к близняшкам… к Юле и Жене.

Восторга у меня это предложение не вызвало, но делать было нечего, ибо на этом мое право выбора заканчивалось. Да и ситуация не располагала к торгам, так как со мной приехали и мои конкуренты, которые тоже прошли начальный кастинг на проект. Один из них приехал на ретро автомобиле — «Победе» старого образца, но с таким тюнингом, как свадебная машина. Красиво и со вкусом, он явно хотел произвести впечатление на участников.
Второй мой конкурент был абсолютно нормальным, обычным парнем, только прическа выделалась, — он был похож на одуванчика. У меня не было ни автомобиля, ни экстраординарной прически, и рассчитывать я мог только на себя, свое природное обаяние, свое умение правильно оценивать ситуацию и вовремя реагировать.

Наконец нам дали микрофоны, и в этот момент я стал нервничать. «Мандраж» отступил сам, когда мы зашли на поляну, верней заходили мы по одному и каждого из нас представляли. На этот раз я был вторым, и меня представили так:

— Алексей, самый лучший повар из Москвы, который может приготовить любое блюдо, не имея никаких продуктов.

Конкурент на машине был последним, он заехал на поляну и демонстрировал себя, сигналил, показывая, какой он был крутой.

После официального представления участникам проекта нам устроили личный конкурс. Мне, как повару, который «может приготовить любое блюдо без продуктов», естественно досталась готовка.
Правда особого разнообразия для приготовления не было — мне дали полбуханки ржаного хлеба, два помидора, и полпалки варенной колбасы. Из всего этого я делал бутерброды, оценивать которые участники проекта доверили Алене Водонаевой.
По ее оценке бутерброды получились весьма неплохие. Так в первый раз мое умение было оценено Аленой.

Стать настоящим участником телепроекта, как все наверняка помнят, должен был только один из троих прибывших. И соревнование обещало быть жестким и не закончится одной полушутливой оценкой личных качеств. Так и произошло. Участники проекта создали для нас реальную полосу препятствий – по прямой от ворот наставили всяких преград, через которые надо было или прыгать или ползти, а в конце нас ждал бассейн под открытым майским небом, который надо было переплыть.

В конце этого бассейна нас ждал «приз» — там стояли Юля и Женя, те самые двойняшки, с трусиками в руках. Кто первый срывал трусики, тот выигрывал и оставался на проекте. Все в духе проекта, да и инсценированная ребятами полоса препятствий в какой то мере отражала его содержание. Когда прозвучала команда «на старт! Внимание! Марш» — я рванул вперед и стал проходить эту в действительности шуточную полосу, так как будто это был мой личный бой за право на другую жизнь — лучшую, счастливую, свободную от прежних тяжб. В конечном итоге я оказался первым.

После этого «забега-заплыва» ребята затопили баню, чтобы мы могли отогреться, ведь 18 мая в открытом бассейне вода была совсем не теплая, а «купались» мы во всей своей одежде. В сауне, где я, как полагается, разделся до гола, ребята увидели у меня татуировки на груди. Все конечно стали сразу расспрашивать меня, что это и как такое появилось на моем теле. Я с серьезным видом сказал, что был алтарником в храме, и что от большой любви к церковному делу, решил выколоть на своем теле вечную память своему служению Господу Богу. После чего Давид Колондадзе, который потом стал моим другом, сказал такие слова: «Наконец то к нам на проект пришел святой человек». Для меня, вора и распутника, обращающегося к Богу в минуты неистового отчаяния, эти слова словно острый нож ударили прямо в сердце, но, сохраняя свой едва заработанный авторитет, я не показал никому вида, пусть все думают обо мне так, как хотят этого сами. Ведь первое впечатление никогда нельзя заработать дважды.

После бани мы поднялись в дом, и так как мои вещи были сырые, и Степан Меньшиков дал мне свои джинсы, майку и тапки.

Припоминая тот день, когда впервые вступил в свой правдивый диалог с собственным я, скрытым в недрах потертого временем зеркала, понимая, что тогда совсем не зря тот Адеев из моего недалекого будущего так тщательно собирался утром, я, почему — то немного огорчился. Тут же в голову пришло осознание того, что первый миг, первая зацепка, первая борьба решает все. Маленькая тонкая нить протягивается между людьми, и от тебя зависит какой ей быть — или ты попадешь в театр — куклой, зрителем или кукловодом, или останешься тем, кем был, и возможно когда – то сумеешь чего-то достичь, возможно, с выгодой для себя, а, скорее всего нет. Просто потратишь время зря проживая свою бездарную, но зато честную жизнь… В жизни, как и во взаимоотношении с женщинами, никогда не знаешь наверняка – будет ли впереди любовь или просто кто-то кого-то поимеет… И самое удивительное, что каждый новый раз все всегда, как в первый раз…Так было и с Аленой… Развалившись в женской спальне на кровати и расслабившись после напряженной эстафеты и не менее напряженной уже в другом смысле, сауны, я отвечал на вопросы участников проекта. Вопросы были разные, кто-то просто интересовался мной, кто-то провоцировал, но, в общем ребята настроены были доброжелательно, кроме одного человека – Алены Водонаевой. Так бывает, приходишь в новый коллектив, и с кем-то вспыхивает искра трения, еще не ясно какой огонь разгорится от этого напряжения — дружбы или ненависти. Но это большое искусство наводить мосты в первый момент, поворачивая ситуацию в свою пользу, и если в обычной жизни у тебя есть право на ошибку, то в местах, где я был, такой просчет мог стоить самой жизни.

Алена зашла в спальню в одном купальнике, посмотрела на меня, вольно лежащего на кровати и беседующего с ребятами. И ей это не понравилось, она подошла ко мне, села на кровать, потом разлеглась так, чтобы грудь стала вываливаться из купальника, явно демонстрируя свою значимость и провоцируя меня. Мне было смешно, почему — то я вспомнил Леху «Рыжего» с его любимой в те времена фразой: «Эх, я бы ей…», я молниеносно принял этот негласный вызов:

— Девушка, как вам не стыдно, находясь рядом с незнакомым мужчиной, сидеть в одном купальнике и рекламировать свою грудь?

Ответ не заставил себя ждать:

— Алексей, если вас смущает грудь пятого размера, то это ваши проблемы.

Я театрально осмотрел ее и с видом знатока, бросающего шарик пин-понга, сказал:

— Девочка, дорогая, послушай, максимум, на что тянет твоя грудь это на троечку, ну или три с половиной, не больше.

Ей это было не знакомо, такое противодействие, Алена вскочила и попросила «поддержки» окружающих:

— Степа, скажи, что у меня грудь пятого размера.

Я улыбался, ребята смеялись, кто-то начал ей поддакивать.

Как и положено, я выдержал паузу, которая возникает во время таких «разборок», дождался, когда веселый шум поутих, и сказал:

— Я скажу тебе как истинный ценитель женской груди, что твой размер 3 -3,5.

Обычно в такие моменты или примут тебя или бросятся, а кто-то в моей памяти хватался за ножи и по меньшему поводу. Алена рассердилась, не нашла поддержки у благодарных зрителей, и вышла на кухню. Я прекрасно понимал, что дело этим не закончиться, но не знал, что же она будет делать дальше. Она вернулась, неся в руках маленькие маникюрные ножнички.

«Не нож»- отметил про себя я, и с интересом стал наблюдать. Высокая, грудастая, породистая шатенка с маленьким, но страшным орудием пыток в руках, села рядом со мной, оценила меня взглядом профессионального имиджмейкера и сказала:

— Не люблю, когда у мужчины из носа торчат волосы – она по деловому поднесла ножницы мне под нос и стала делать вид, что стрижет мои не в меру торчащие волосы из ноздрей.

— Все сделала?- спросил я, делая вид что получаю от этого удовольствие и поворачивая голову, как будто и взаправду меня обслуживал имиджмейкер-парикмахер. Ребята покатывались со смеху.

— Ага, сделала, – кивнула Алена, понимая, что ее «наезд», превратился в шутку. Но я не собирался оставлять за ней право последнего слова:

— Можно мне ножнички?- спросил я, и она отдала их.

— Не люблю, когда у женщин растут усы, — теперь я стал ее личным парикмахером, и стал делать вид, что отстригаю ей усы.

Все смеялись, а она вскочила, повернулась и сказала:

— Мы или будем отличными друзьями или врагами.

Алена красиво развернулась, демонстрируя себя, и пошла вниз в курилку.

А я встал и пошел за ней, мне нужна была не только маленькая победа в этом шутливом споре, мне нужна была она. В курилке подошел к ней, смело обнял за талию и мягко сказал:

— Я не для того сюда пришел, чтобы быть тебе врагом на проекте.

Она улыбнулась, и мы поняли друг друга.

Сегодня запланирована еще одна встреча, «выторгованная» у меня одной настырной особой из какой-то там газеты.
Хороший солнечный сентябрьский день, есть еще немного времени просто посмотреть на Москву. Отсюда с левого берега Москвы реки виден сверкающий Европейский центр, какое-то высокое офисное здание как корабль возвышающееся над скромным Киевским вокзалом, фонтан и небольшой сквер. Вдали в городской дымке теплого сентябрьского дня тонет шпиль парламента. Прекрасный город, если вот так смотреть со стороны. Время подходит, и я спускаюсь к Киевскому мосту, затем к привокзальной площади, к рынку цветов, чтобы подняться на зеркальном лифте здания Европейского центра в ресторан. Нестойкая красота цветов всех форм и мастей, сдобрена не в меру активными торговцами, которые норовят продать по дороже залежавшийся товар, прилагая к этому свои артистические способности и наглость.

Через площадь на перерез мне какой-то мужчина, тащит охапку белых роз, не глядя под ноги и натыкаясь на меня:

— Простите… Я только развожу руками, разглядывая на лацкане его пиджака приколотый белый цветок.

— На свадьбу? – уточняю я.

Он кивает в ответ, отворачивая букет в сторону и пытаясь пройти.

— поздравлю – обезоруживающе ему улыбаюсь, и провожаю взглядом, наблюдая, как он почти бежит, закрывшись букетом и натыкаясь на прохожих… Свадьба… С нее все и началось, или с нее все и началось…по — другому назвать ее можно только как начало конца. Так всегда бывает, и даже в сказках никто не рассказывает, что же там дальше за ней, за свадьбой, а твое участие и присутствие заканчивается: «и я там был, мед пиво пил… по усам текло, да в рот не попало». А вот это напрасно, мне то как раз всего досталось с лихвой, попало все о чем я мечтал и желал до этого. Свадьба Нелидовых, должна была состояться буквально через пару тройку дней после моего пребывания на проекте. Все эти дни, я демонстративно «забыв» о разговоре с продюсерами, о том, что у Водонаевой все в порядке с Меньшиковым Степаном, ухаживал за Аленкой. Поставить цель и добиться своего можно по-разному, все усложняется, когда речь идет о расположении к себе человека, особенно, если есть соперник, с которым открыто конфликтовать не желательно. Я старался общаться с Аленой при любом случае, демонстрируя свое дружелюбие и…независимость. Степан, словно почувствовав, что интерес Алены ко мне с первой встречи начал усиливаться, старательно «пас» нас, стремясь участвовать в разговорах, старался заинтересовать ее чем-нибудь другим, как только я приближался к ней. Все это походило на традиционный испанский танец вокруг одной женщины. Только танец, без открытого обсуждения моих намерений, без открытой вражды и конфликта.

Проект готовился к свадьбе. Я, выбрав момент, договорился с Аленой о том, что мы на свадьбу поедим в одной машине. Ребята обсуждали подарки, продумывали наряды, план свадьбы. Конечно, я не мог не познакомиться с будущей четой Нелидовых и выбрать что-то подходящее в качестве подарка. Да и сам Александр попросил ребят, чтобы они подарили самый традиционный подарок – деньги.

Накануне свадьбы мы собрались на поляне, обсуждая текущие дела. Тут же «дарили» свои подарки – просто написав на листках бумаги сумму, которую каждый дарил Нелидовым, и сложив их в общую кружку.
Мне, только-только принятому в коллектив участников Дома 2, предложить в подарок было нечего, денег я не имел, но я написал на листке пожелание и сумму в пятнадцать тысяч рублей. Бумага стерпит все, к тому же просто хотелось порадовать Сашу и посмотреть на его реакцию. К моему удивлению, так поступили многие участники. И это порядком нас развеселило. Неожиданно для меня, новичка проекта, Саша сказал:

— Спасибо всем за ваши пожелания и подарки, я буду рад, если вы отметите с нами этот день, но вот кого я точно не хочу видеть на своей свадьбе, так это Степана Меньшикова. Не приходи к нам Степа.

Маленькая, но острая месть Саши Нелидова, за те колкости, которые он получал на протяжении всего своего нахождения в проекте от Меньшикова, мне была на руку. Это означало, что у нас с Аленкой будет шанс остаться один на один, да еще в располагающей к романтическому общению обстановке. Степан это тоже понимал, и разозлился, да и стерпеть такое «оскорбление» от Нелидова — «недоучки-психолога», как он считал, ему было трудно. Из-за дверей домика, где жили в то время Степан и Аленка, весь вечер перед свадьбой слышалась ругань и оскорбления. Разве так должны вести себя любящие люди? А утром, когда пришла пора ехать на регистрацию, Степан предпринял еще одну попытку оставить Алену дома, злясь на собственное бессилие, и понимая, что имеет все шансы на разрыв отношений.

Я в тот момент ждал Алену у выбранной для поездки машины, но ее все не было и не было.

— Мы опаздываем – уточнил Давид Колонадзе, – Поторопитесь, Алексей.

Поняв, что ждать больше не имеет смысла, я с деловитым видом направился в сторону домика Меньшикова и Алены, там все та же картина – разгневанная Алена и Степан. Я лишь дополнительный раздражающий фактор, и не скрываю, что мне это нравится.

— Алена, нас там ждут, и мы уже опаздываем – тихо проговорил я, не выдавая своей откровенной радости.

Алена с грациозным артистизмом, разгоряченной перепалкой женщины, поворачивается к Степану, задирает «цыганскую» юбку:

— Малыш, жаль, что тебя с нами не будет – язвительно выдавила она, в этот момент, и я и Степан видим, что на ней нет белья. Алена резко разворачивается, и идет с гордым видом к стоянке машин.
А Степан, выдавив тихо что-то классическое и русское вроде « иди трах… бл…», делает вид, что не замечает меня.

Мне его даже в чем-то стало его жаль, хотя я не считал его соперником, представлять себя на его месте мне не

хотелось…Но победителя не судят, хотя я пока еще им и не стал, но

однозначно находился на верном пути к победе… С самого начала с самой первой встречи с Аленой, я понимал все, что должно было произойти. Мое собственное стремление, мой огонь, бережно хранимый несколько лет, обязательно должен был вспыхнуть и в душе Алены. Та искра, которая проскочила между нами в первую встречу, должна была разгореться. И как только захлопнулись за нами двери машины, словно рухнула тонкая стена «приличия и условностей» между нами. Мы разговаривали, смеялись всю дорогу, перемежая ненавязчивую беседу страстными поцелуями, в тот день мы были совсем как подростки, которые впервые нашли свою любовь и впервые были счастливы. У Нелидовых была свадьба, а у нас были совсем иные планы на этот вечер, как и положено, на всякой свадьбе, где гости, нарадовавшись за молодых, под конец забывают, зачем же собственно они собрались?

продолжение следует…

и видюшка с тех времен *драка Алексея Адеева со Степаном Меньщиковым

P.S приношу извенения автору за воровство контента… такой интересный материал не могу не опубликовать.. если объявишся и не понравицца отпишись в коментах ..уберу

Share Button

Random Posts